Блоґ одного кібера

Історія хвороби контуженого інформаційним вибухом

Сенс життя – в монолітному ядрі

leave a comment »

Або “Just for fun. Part deux.” І може й не в монолітному. Це просто один з прикладів.

Можете читати. Це не спойлер, бо сюжет всім відомий. Тут просто невпорядкована множина думок людини, продуктом якої я почав користуватись давно, але тепер дуже, і дуже поважаю. Зокрема за те, що хоча Таннембаум, та Столлман і неймовірно вплинули на його життя, але він нещадно їх критикує. Як і багатьох інших.


Attribution, Noncommercial, No Derivative Works

Про те чому книжка написана саме так

Девід наказав мені написати розділ про перспективи бізнесу. Я б не хотів в цьому бруднитись, але Девід не дав мені потонути під час серфінгу, і якщо він вважає що читачам буде цікавіше дізнатись про майбутнє бізнесу, ніж про сенс життя, залишається лише заткнутись і написати що він хоче.

(Хоча про сенс життя там теж немало.)

Про RMS і компанію

Люди сприймають мене занадто серйозно. Вони багато чого сприймають надто серйозно. З мого багаторічного досвіду роботи емблемою на капоті Linux я виніс один урок – це ще не найгірше. Деяким людям недостатньо самим сприймати світ серйозно. Вони не заспокояться, поки не змусять оточуючих зберігати серйозність. Для мене це як більмо на оці.

(Ну, а ще про те, що його занадто серйозно сприйняли, коли один свій виступ він почав з фрази “Я ваш Бог!”. Випадково невдало пожартував. З ким не буває…)

Про людей

(// Цей розділ написав я, але цитуючи різних людей, і Лінуса в тому числі.//)

Платон: Людина – це двонога тварина без шерсті, чи пір’я.
Діоген: Бачите оцього півня, якого я щойно обскубав? Це – Платон.
Антон: Платон після цього уточнив що з нігтями (не кігтями).
Лінус: Людям судилось бути тусовочними тваринами, і технології їм в цьому допоможуть.
Буник: Це він про те що людей відрізняє від тварин те, що окрім їди, їм ще треба деякий fun. Це не про комунікабельність. Він ще згадував про те, що Nokia має такий успіх, бо фіни не люблять говорити вживу. Тому дуже люблять мобільні телефони. А ще тому, що всі європейські компанії раптом домовились про стандарт GSM, а американці, які не встигли домовитись з цим пролетіли.

Про другорядність бабла

Самый загадочный вопрос в этом деле — как такая прорва хороших
программистов соглашается работать абсолютно бесплатно? Тут нужно поговорить
о мотивации. В условиях общества, где выживание более или менее
гарантировано, деньги — не самый лучший стимул. Хорошо известно, что лучше
всего работает тот, кто одержим страстью. Кто работает ради удовольствия.
Это так же верно в отношении драматургов, скульпторов и предпринимателей,
как и в отношении программистов. Модель открытых исходников дает людям
возможность удовлетворить свою страсть, получить удовольствие, сотрудничать
с лучшими программистами мира, а не только с теми, кто оказался в штате той
же компании. При этом разработчики стремятся завоевать авторитет среди своих
коллег, и это оказалось превосходным стимулом.

Похоже, Билл Гейтс этого не понимает. Осознал ли он неуместность
риторического вопроса, заданного им в 1976 году? “По существу вы
препятствуете созданию хороших программ. Кто может себе позволить выполнять
профессиональные обязанности бесплатно?” — написал он в послании
программистам открытых исходников.

В предыдущем абзаце я утверждал, что деньги — не
лучший стимул. И с тех пор не изменил своего мнения. Но должен сказать, что
деньги — неплохое вознаграждение за тяжелую работу. Они бывают очень
кстати, когда мне нужно заправить “BMW” бензином.

Про страх відкритого коду

У всех, кто впервые слышит о возможности сделать открытым уже
существующий коммерческий проект, возникают одни и те же вопросы. Во-первых,
каково будет сотрудникам компании, если кто-то посторонний выполнит работу
лучше их и все об этом узнают. Мне кажется, они должны радоваться. К тому же
они получают деньги, а основную работу делает кто-то другой. С этой точки
зрения открытые исходники — вообще что бы то ни было открытое — вещь
беспощадная. Они ясно показывают, кто чего стоит. Тут не спрячешься за
управляющими.

Про славу

Меня иногда спрашивают, как я справляюсь с бременем славы? Честно
говоря, нет тут никакого “бремени”. Быть известным очень здорово, хотя
некоторые известные люди из вежливости это отрицают, чтобы неизвестные люди
чувствовали свое превосходство. Принято стесняться славы и делать вид, что
она тебе портит жизнь.

На самом же деле все мечтают о славе и богатстве. Я, например, мечтал.
Подростком я хотел стать известным ученым. Как Альберт Эйнштейн, только
лучше. А кто не хочет? Не ученым, так автогонщиком. Или рок-звездой. Или
матерью Терезой. Или президентом США.

І про сенс життя звісно

Никто — и в первую очередь я сам — не ожидал, что я буду говорить о
смысле жизни. Темой встречи была жизнь в обществе, опутанном сетями, и я там
выступал в роли знатока Интернета и представителя Финляндии. Благодаря Nokia
(самой большой, самой лучшей и самой замечательной компании мира, как вам
объяснит любой финн) Финляндия значительно продвинулась в области
коммуникаций и жизнь там очень сильно “опутана сетями”. Мы уже говорили о
том, что мобильников в Финляндии больше, чем людей, и что в настоящее время
рассматривается возможность имплантации мобильников новорожденным.

И вот я сидел и думал, о чем можно говорить в связи с коммуникациями.
Забыл сказать — остальные участники дискуссии были философами и собирались
говорить о технологиях. Ведь это ж было в Беркли, не где-нибудь. В Беркли
серьезно относятся только к двум вещам: политикам из Беркли и философам из
Беркли.

Какого черта, подумал я. Если у них философы собираются рассуждать о
технологиях, то почему бы мне — технарю — не поговорить о философии? уж в
чем в чем, а в робости меня не обвинишь. Пусть лучше скажут, что я идиот
(возможно, так они и сделали в конце концов), но не слабак.

Не на такого напали!

Очевидным стимулом, против которого никто не станет возражать, является
выживание. В конце концов выживание — это по определению сущность жизни.
Жизнь не следует слепо второму закону термодинамики, а сохраняется вопреки
вселенной, которая кажется глубоко враждебной всей той сложности и
упорядоченности, которая служит самой основой жизни. Итак, выживание —
стимул номер один.

Существуют бесчисленные примеры того, как социальные мотивы заставляют
людей забывать о выживании. Начиная с литературных героев Ромео и Джульетты
(которые умерли не потому, что им была нужна такая грубая вещь, как секс, а
потому, что предпочли смерть утере своих социальных связей) и кончая
патриотически настроенными солдатами, которые готовы рисковать жизнью за
свою страну и свою семью — свое общество. Поэтому “социальные отношения”
запишем второй строкой в список стимулов.

А третьим и последним стимулом является удовольствие. Это может
показаться банальным, но стремление к удовольствию — очень мощная сила.
Люди ежедневно умирают из-за вещей, которые делают только ради удовольствия.
Например, выпрыгивая из исправных самолетов только ради того, чтобы дух
захватило.

Удовольствие не обязательно должно быть примитивным. Это может быть
игра в шахматы или интеллектуальное развлечение — выяснение того, как
устроен мир. Это может быть любознательность исследователя нового мира. То,
что заставляет человека залезать в тесную, набитую взрывчаткой ракету,
просто чтобы взглянуть на Землю из космоса, можно назвать серьезным
стимулом.

Суспільство

  • Індустріальне (виживання)
  • Інформаційне (розваг)

    Или посмотрите на сегодняшнюю Америку. Разве есть сомнения в том, что
    киноиндустрия и индустрия компьютерных игр прямиком ведут к эпохе
    развлечений? Еще совсем недавно это были узкие рыночные ниши, а сейчас они
    входят в число крупнейших отраслей богатейшей страны мира.

    Меня как специалиста в области технологий особенно интересует, как эта
    схема повторяется в технологии, которую мы разрабатываем. Мы называем раннюю
    стадию современных технологий индустриальным веком, а стоило бы говорить о
    веке технологического выживания. До недавнего времени технологии
    использовались в первую очередь для улучшения выживания: для того, чтобы
    быстрее ткать ткани и быстрее перемещать товары. Именно это служило
    первопричиной.

    Современный этап мы называем информационным веком. Это большой сдвиг.
    Теперь технологии используются для распространения информации и обмена ею —
    то есть для чисто общественных функций, — а не просто для улучшенного
    выживания. Сам Интернет и движение большой части технологий в его сторону —
    знаменательная тенденция нашего времени. Это значит, что в промышленно
    развитых странах выживание уже считается гарантированным, и неожиданно
    технология переходит на новый захватывающий этап развития —
    коммуникационные технологии начинают использоваться в социальном аспекте: не
    просто для того, чтобы жить лучше, но как неотъемлемая часть социальной
    жизни.

Два стимули

До некоторой степени она объясняет, почему люди с радостью готовы
участвовать в проектах вроде Linux по Интернету. Мне и многим другим Linux
подарила сразу два стимула. Оставив выживание за скобками, Linux позволяет
людям соединить удовольствие от интеллектуальных усилий и социальные
отношения в единой команде ее создателей. Мы не так уж часто встречались
лицом к лицу, но мейлы несут не одну лишь сухую информацию. С помощью почты
вполне могут завязываться дружеские и иные социальные связи.

И если нам когда-нибудь встретятся во вселенной другие разумные
существа, то их первые слова вряд ли будут: “Отведите меня к вашему
главному”. Скорее они скажут: “Сыграем, парень?”

Advertisements

Written by bunyk

Листопад 14, 2010 at 23:05

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s

%d блогерам подобається це: